Я вижу, как она страдает. Я слышу каждое её несказанное "Помогите мне, спасите меня". Её зов о помощи звенит в моих ушах. Мне сложно подобрать эпитет, чтобы описать этот громкий и затяжной звон.
Я много раз представлял, как я еду её спасать, как приезжаю к ней на уже своей машине, как забираю её из этого ужасного места, которое она называет домом. Как она выбегает с парой огромных сумок, как она мне рассказывает, что оставила записку мужу с просьбой не беспокоиться о ней.
Я сотни раз грезил этим. Миллионы, миллиарды. Засыпал и просыпался каждую ночь и утро с этой мыслью, я завтракал с ней, с ней добирался в метро на работу, с нею порой стоял в пробках, когда ехал за город.
Но она... Моя любовь была непреклонна. Раз за разом она мне отказывала. Я не знаю, чего она хотела и что её держало около мужа. Ведь она его не любила.
Пару раз она мне по пьяни сказала, что любит меня. Затем обняла крепко и подняла голову, и осмотрела на меня своими томными синими глазами. И я тогда её целовал. Нежно, сильно, жарко - я выражал все свои чувства.
Но ей это не нужно.
А не больше некому выразить чувства, я никого не люблю так, как её. 

Я словно потерялся в днях, часах, минутах. В датах и времени в целом.
Я знал, что она уедет, ведь всегда уезжает. И день перед отъездом я каждый раз заставляю себя не поддаваться унынию или грусти: она не должна видеть мою кислую рожу.
Лишь раз я позволил себе крепче, чем обычно обнять ее на вокзале.
Она - не моё солнце. Она - не моя вселенная. Она - не мой смысл жизни. Она большее, глобальнее. Только рядом с ней я чувствую себя человеком и по-настоящему живу.
Она уехала пару дней назад. И все эти дни я не мог ни есть, ни пить. Я просто сидел на диване и ждал редких сообщений от неё.
Я сидел и вспоминал её руки, которые меня обнимали, её низкий рост, из-за которого она была для меня Малой, наши разговоры и всё такое прочее.
Однажды я предложил ей быть репетитором моему брату, но только с одной коварной целью: я хотел познакомить её со своей родней.
Но план не удался. Да и ничего страшного, всё равно мы с ней не вместе.
Я её люблю. И вот пришло от неё сообщение, что у неё всё хорошо и что она ценит меня, как друга.
Мне кажется, что это смс у неё забито в шаблонах. Потому что точно такое же приходило и в прошлый раз, и в позапрошлый.
Но хоть так я могу с ней общаться.

Я вдыхал запах её волос, как свежий воздух осенью, когда добросовестный дачник сжигает вполовину прогнившие листья. Я помнил этот запах ещё со второго курса, когда я приезжал домой, чтобы её увидеть.
Как жаль, сейчас она живёт в таком же городе-миллионнике, как и я. А ведь мы оба родились в провинции. Мы даже ходили в одну школу, где, собственно, и познакомились.
Тогда ещё я не знал, что эта девчушка меня сможет чем-то зацепить. Слишком большие глаза, кривой нос и выпирающий живот, неловкие движения руками и неуверенная поступь. Господи, да она совсем не в моем вкусе!
Мы стали друзьями. Причем, никто из нас не помнит, как именно. Почему мы стали общаться, как мы так быстро сблизились и о чём мы говорили первое время.
А потом я её нарисовал.
В стиле комиксов, которые она читала и от которых сходила с ума. Я подарил ей этот рисунок. Не знаю, сохранила она его или нет, но тогда я его буквально пропитал всей своей теплотой.

Сейчас она сопит на моей подушке, закрыв свои большие глаза. Я люблю теперь каждый её жест, каждый взмах рукой, каждый брошенный взгляд в мою сторону. Каждую минуту и секунду я вспоминаю запах её волос - они пахнут ромашкой и чем-то солнечным и весенним.

Через несколько часов она будет в поезде ехать к своему богатому мужу в свой двухэтажный особняк с мансардой, к своим двум котам.
А я как всегда остаюсь здесь.
Я простой архитектор, но я готов дарить ей целыми днями свою безграничную любовь.

,

Для неё наши встречи были обыденными, как визит к врачу на плановый осмотр.
Для меня каждый её приезд был праздником, который сопровождался её любимым полусладким и мандаринами. В день её приезда я просыпался рано утром, вдыхал запах утреннего города, дышал в открытое окно - набирался сил, несмотря на погоду. В день её приезда город будто преображался: летом листья по-особенному шелестели, птицы щебетали веселее и переливестей, осенью цвета были ярче, а зимой будто день становился теплей.
Я не ехал на вокзал её встречать, она сама прекрасно знала, как добраться до меня. Садишься на метро и едешь три станции к центру, а оттуда уже рукой подать до моего дома. Встречать её значило бы показать, что я её считаю за маленькую девочку, которой нужно сопровождение, к тому же пришлось бы говорить на отвлеченные темы, что делало бы атмосферу между нами натянутой и напряжённой. Никто из нас этого не хотел.
И вот она приходила: осенью длинные рыжие волосы и коричневое пальто, серый шарф и дорожная сумка, зимой - чёрная куртка, летом лёгкая кофточка, - всё летело на пол, а сама она прыгала на мой диван в моей однушке. Тяжело вздыхала и говорила о том, как добралась.
Потом она жаловалась на мужа. Потом на работу. На детей она почти не жаловалась, ведь очень их любила.
Она была хорошей матерью: никогда не баловала детей, но и не была слишком строгой. Она всегда умела найти подход к детям и увлечь их чем-нибудь.
Она была замечательной женой: всегда дома было что-то приготовленное, всегда в духовке стоял свежий пирог или любой другой десерт. Она не жалела сил и времени, чтобы побаловать своих мужчин.
Она была шикарной подругой, иначе бы мы с ней не смогли пронести эту дружбу сквозь двадцать долгих лет. Я её давно люблю. Её глаза, волосы, улыбку, характер - всё в ней люблю.

После её нытья мы идём на кухню и я открываю бутылку вина, а она чистит мандаринки. И так мы сидим до вечера. В перерывах она достаёт из сумки новую пачку сигарет - парламент синий - и начинает курить. Я ей не запрещаю, а даже приношу пепельницу, за что она меня с улыбкой благодарит. И так мы долго сидим в надымленой кухне, говорим о всяком.
Я ей рассказываю о своей коллеге, которая согласилась на чашечку львовского кофе в кафе недалеко от офиса, рассказываю о сестре одногруппницы, которая недавно оставалась здесь на ночь. Она спрашивает, что же случилось с моей девушкой, а я ей рассказал, что она от меня ушла. Странно, но она не спрашивает, почему. А просто наливает ещё бокал вина обоим.

В один из таких вечером мы вместе с ней пошли гулять по ночному городу-миллионнику, я её водил по чудесным и сказочным дворам, а в каждом из них она что-то кричала, и мы убегали вместе оттуда, что есть мочи.

И вот она встаёт, потому что затекли ноги, немного разминается. А я подхожу к ней и обнимаю за талию и смотрю в глаза.
На часах сейчас 1:47 ночи, самое время спать, говорю я ей. Она молча смотрит на меня и впивается в мои губы своими.

Для неё наши ночи - обыденное дело, как сходить к врачу на плановый осмотр.
А для меня наши ночи - целый праздник, ради которого я готов жить.

.

Я любил каждый её недостаток.
Немного выпирающий животик меня манил своей мягкостью. Каждое утро, когда она просыпалась, она подходила к окну, смотрела на улицу, а я наблюдал, как поднималась от дыхания её грудь. В это утро она замоталась простынёй так, что были видны её плечи и спина, немного запутанные волосы её ниспадали будто водопадом.
Она отвернулась от меня. Я видел только лишь её затылок. Затем она плавно обернулась и посмотрела на меня своими сонными глазами. Я видел, как одна прядь падала её на глаза, но она её не убирала, - за это я её тоже любил. Она посмотрела на меня и сказала:
- О, ты уже проснулся? Доброе утро.
И она улыбнулась.
Её улыбка была очень красивой, никогда её не забуду. Ямочка на правой щеке возвращала меня в восьмой класс, когда мы только познакомились. Она тогда так часто улыбалась, что ямочка никогда не пропадала.
Я встал с кровати и подошёл к ней. Она немного вздрогнула, когда я её приобнял, видимо, руки были холодными. Она всё так же смотрела в окно, а я смотрел на неё.
У неё был немного кривой нос и неправильный прикус, бывало, она говорила бессвязно, но если бы кто знал, как я её любил!
Я смотрел на её плечи: несколько свежих царапин и укусов кошачьих зубов. Да, она обожала котов. Что же я имел против этого? Да ничего, меня-то она не обожала так сильно.
Иногда я вообще не понимал, что она делает рядом. Она была мне больше, чем другом, о чём прекрасно знала и чем небезуспешно пользовалась. Но после ночей, проведённых вместе каждый раз, каждый грёбаный раз она возвращалась к нему, к своему мужу и мы не виделись несколько месяцев.
Мы жили в сотнях километров друг от друга, и я не хотел тревожить её расстоянием.
Если бы я тогда знал, что всё так повернётся, я бы добился её, я бы был с ней, я бы влюбил её в себя!

- Как тебе спалось? - спросила она и посмотрела в глаза.
- С тобой как всегда спокойно, - ответил я. О, как я люблю её глаза! В них выражается всё: счастье, боль, нетерпение, спокойствие, усталость, злоба, тепло. Слишком много в них чувств, чтобы держаться и не утонуть.

Она начала собираться, и я понял, что следующие два месяца мы будем далеко друг от друга. Мы будем переписываться, будем кидать друг другу смешные и пошлые картинки, но это не заменит мне тепла её тела и глубины её глаз.
Я обычный архитектор, живу в однокомнатной квартире с морской свинкой и попугаем, и через несколько минут я вернусь к своей обыкновенной жизни в куче эскизов и проектов. А она через несколько часов снова встретится с горячо любимым мужем и двумя сыновьями.
А что я имею против этого?..
О, как же я её любил!
И до сих пор.

она сотрясает впустую воздух
и разглагольствует о психах и травмах.
она плюёт на современную моду
и пытается шить воспалённые раны.

она говорит о вечном и чём-то космическом.
она заплетает свои волосы в косы.
ну а я, я только ради приличия
молчу про синюшные на её шее засосы.

она открывается миру неспешным шагом,
она вечно в поисках скрытой сущности.
а я погибаю под пристальным взглядом
её светло-зелёных по глупости.

хватит. стань человеком. перестань мне звонить.
хватит. будь верным своей до гроба Шизе.
хватит будить спящих со мною в квартире одних.
сотри всё из компа, делитни инфу, съешь безе.
проветрись немного. почисти давно воспалённый мозг.
ты всё сможешь, я верю, ведь ДиКаприо смог.
ты пройдись по квартире, загляни по углам.
рассмотри свои стены, выбрось ненужный хлам,
рассмотри занавески и трещинки на старой советской посуде.
посади розмарин и фиалки, заведи кота, помолись Иуде,
нарисуй доброму дяде-врачу корабль,
и пускай он поедет на нём в кругосветное плаванье.
для себя можешь выбрать простой дирижабль,
что похож на Любовь со второго подъезда твоего сознания.

да-да, я всё ещё зла на тебя, поэтому так и пишу.
да-да, я всё помню. те полгода туда-сюда.
я так быстро не успевала снимать с ушей лапшу,
да-да, ещё зла. и что сука теперь - совсем не беда.
ты так заслужил. поздравляю. ты доигрался.

я бы была для тебя идеальной:
каждое утро я б, будто случайно,
будила тебя поцелуем в щеку,
в нос или в лоб - уж как захочу.

я бы была для тебя самой нежной.
самой послушной, самой прилежной.
теплее и солнечней летнего дня,
держала за руку бы, рядом идя.

я бы была для тебя самой классной.
я бы с тобой хоть туда, где опасно.
хоть в темноту, хоть туда, где повыше,
да хоть вон туда, на ту самую крышу!

я бы была для тебя самой умной.
нет, не зубрилкой или занудой,
такой, чтоб советом могла поддержать,
мудрой, чтоб многое знать.

я бы могла... только всё это "бы".
я ведь совсем не такая, увы.
прости, мой родной, для тебя постараюсь
быть любимой, пока не состарюсь.

если у ласточки я возьму крылья, то буду ли я летать?
если у кролика лапки отрежу, то как по земле скакать?
если у бабочки, миленькой бабочки, с крыльев пыльцу смахнуть,
сможет ли бабочка, милая бабочка, крыльями вновь взмахнуть?

если у девочки, если у мальчика резко забрать мечту,
станет ли девочка ждать с нетерпением красочную весну?
станет ли мальчик врачом иль начальником, станет ли мальчик ждать
с неба звезду? и будет ли мальчик девочку где-то искать?

посидим, помолчим,
выпьем чай, вкусный торт.
- замечательный день,
- замечательный год.

не обнимешь меня
и не тронешь рукав,
- ты была хороша.
- и ты был всегда прав.

знаю точно: пройдёт.
перелюбишь, сгорит.
- ты мой лучший герой.
- лишь тобою любим.

мой прекрасный герой,
лучше всех из людей.
- ненавидел порой.

- мой отважный злодей.

принципиальное различие между нами в том,
что я буду звонить, пока не оборву телефон.
ты же сдашься после первого сброшенного звонка.
а, если не так, то докажи, в чём же я не права?

помнится мне, что последние несколько раз
когда я звонила, чтобы сказать тебе парочку фраз,
ты беспардонно отбился, как будто бы так и надо.
"ничего", я подумала, "будет когда-то и мне награда".

знаешь, всегда есть тот, кто любит немножечко больше,
и из нас - это я. понимаю умом, нутром чую, и даже кожей,
только запомни, когда-то и мне надоест этот холод.
мы с тобой разойдёмся, даже не нужен повод.

не плачь, моя девочка, это же не навсегда.
он вернётся, но ближе уже к холодам,
он обнимет тебя и скажет, что всё хорошо,
а ты скажешь ему, что рада, что он пришёл.

не плачь, моя милая, ты втянешься скоро в ритм,
в этот бешеный ритм, и будет уже не до рифм,
и будет уже не до пицц или сладких конфет,
не до тёплых объятий, не до вкусных свиных котлет,

не до пляжей с песком, не до утренних новостей...
и уже по утрам не застеленная постель.
и уже в голове бардак, пустота разрастётся внутри.
нет, не плачь, дорогая, немножко совсем потерпи,

не плачь, моё солнце, ты знаешь, что всё хорошо,
вся грусть и печаль сотрётся в сухой порошок,
а, когда он приедет, ты будешь так ярко сиять,
что он будет хотеть возвращаться опять и опять.

я так долго искала тебя среди шумной толпы,
среди людных вокзалов, по улицам, полных народа.
ты знаешь, тебя было очень сложно найти.

я на купала бросала веночки в воду.
гадала я также на гуще кофейной и чайной,
мечтала увидеть во сне, а на улице будто случайно
взглядом столкнуться,
смешно улыбнуться.
уйти.
обернуться.
вернуться.

и после проснуться.

забавно, как быстро проходит и сон,
мечты забываются в новых заботах, и всё же.
однажды ты утром увидишь рядом с собою того,
о ком грезил и кто тебе стал всех дороже.

так и будешь прохожим давать по частичке себя?
может, хватит? останется мелочь в кармане и слабых душах.
подумай над тем, чтобы стать самым лучшим из лучших.

хотя что это я.
ты противен, как те, что за деньги скорбят.

между нами, наверное, снова останется пропасть,
ни перейти, ни переплыть, и никак не построить мосты.
и снова когда-то кого-то замучает совесть,
и кто-то уйдёт.
так и не достроив мосты.

мы не сможем построить всё заново, плитка за плиткой,
камень за камнем, чтоб всё стало, как было тогда.
мне тесно, ты знаешь, я в маленькой будто бы клетке,
я не птица.
и я не смогу улететь от тебя никогда.

мне тесно и страшно, и больно, и жутко обидно.
я только и занята тем, что рыдаю навзрыд от всего.
я не знаю, любимый, что же нас так изменило.
как нам теперь быть?


ты только знай, что люблю лишь тебя одного. 

я смеялась, сжимая руками воздух,
смотрела на солнце, а видела только тучи,
думала, что лечу, оказалось - стою на месте,
если вообще не падаю с высокой кручи.

излечи меня, Морг, ты сможешь!
лишь твой взгляд цвета чая из мяты
в моей памяти свежим снимком,
но немного уже измятым.

я смеялась, сжимая руками фото,
я не знала зачем и к чему эти строки.
но сейчас уже как-то смирилась.
время взлетать, поджимают сроки.

говоришь мне про чай на дорожку,
и про то, что ласкает солнце.
знаю, да, до покоя немножко.
милый Морг, нам не будет хуже.

это было похоже на то, как врач вышла из палаты и сочувственно покачала головой, говоря тем самым, что мою бабушку не удалось спасти. ты выглядел точно так же, как и тот врач.
а мне больно, знаешь.
я хочу, чтобы ты знал, как мне больно, но я тебе не скажу.
я буду терпеть, я об этом никому не скажу.
я буду стараться улыбаться вопреки всему. 

и вот опять. ну скажи, скажи мне, как тебя забыть?
уже и злая на тебя. делаю вид, что ненавижу.
так надоело это всё. ты говоришь, что нашёл себе другую,
а меня просто на части разрывает от ревности, от злости, от ненависти.
от необъяснимого желания всё вокруг ломать, испепелить.
пожалуйста, уйди из моей головы, пожалуйста, умоляю.

без тебя будет лучше, легче, прошу, хватит сюда ломиться каждый раз,
как мне становится хорошо и приятно.
ты не заслуживаешь ничего, кроме ненависти и жаркого поцелуя с моей стороны.

я, наверное, никогда не привыкну, что меня теперь воспринимают не как маленькую девочку, а как вполне взрослую девушку.
это для меня было, есть и будет дикостью.

пожалуйста, пусть всё прекратится.
пусть всё перестанет быть таким, какое есть сейчас.
я хочу забыться в ком-то, в чём-то, перестать быть такой ненужной.